Анорексия-памятка родителям

Обновлено: 24 дек. 2020 г.

При подозрении на нервную анорексию у лиц с низким индексом массы тела, необходимо обратится к врачу для того, чтобы исключить этот диагноз.

Для этого рекомендуется

• физический осмотр врачом общей практики, который должен включать измерение веса и роста, обследование всех органов и систем, обязательны: определение сердечного ритма, артериального давления, температуры, состояния ногтей и кожи; • лабораторные анализы: общий полный анализ крови с определением с расшифровкой лейкоформулы; специальные анализы крови, при которых определяют углеводы, белки, жиры, биохимический анализ крови для определения функции печени, почек; анализ гормонов щитовидной железы; • необходима консультация диетолога и психиатра; • консультация клинического психолога для оценки мышления, внимания, памяти, исследование структуры и типа личности, диагностика семейной системы; • другие исследования, необходимые для исключения остеопороза – рентгеновский снимок костей;

Электрокардиограмма для исключения кардиомиопатии, тестирование на количество энергии, которое затрачивает организм пациентки для своей жизнедеятельности для того, чтобы планировать питание.

Фактором риска и точкой особого внимания является ИМТ (индекс массы тела меньше 18), прекратившиеся месячные, пониженный эмоциональный фон (отсутствие эмоциональной реакции на лице, мимики, жестикуляции, лицо-как-маска), замедленная речь, изменение речевых паттернов ( замедленная, чрезмерно структурированная речь, речь с паузами, затрудненность выражения мысли, неспособность выразить мысль, потеря мысли). На них необходимо указать врачу особо указать врачу.

Важно восстановить историю событий семьи и больного: с каких событий началась потеря веса или изменение стиля питания.

Анорексия часто начинается с особого пищевого поведения у ребенка: повышенные жалобы на ЖКТ, болезни рефлюкса, повышенная кислотность, гастриты, все, что вызывает болезненные отношения с едой в целом.

Запущенная история болезни, которая началась с частых жалоб на ЖКТ в раннем детстве формируют настойчивый паттерн : еды следует избегать как страдания.

Анорексия может начинаться без жалоб на собственный вес и внешность. Жалобы на внешность, как правило, начинаются с достижением возраста пубертата, когда практически все подростки проходят через фазу дисморфофобического расстройства- то есть через неприятие собственного тела.

Родитель имеет право настаивать на госпитализации ребенка, если возраст последнего менее 18 лет. Лечение в медицинском учреждении нежелательно прекращать только лишь по просьбе больных анорексией и вопреки рекомендациям врачей в связи с тем, что критика происходящего у больного анорексия часто практически полностью отсутствует.

Лечение больных анорексией в остром состоянии концентрируется вокруг возращения больного к нормальному ИМТ, то есть вокруг набора веса и нормализации процесса пищеварения и собственно процесса кормления, часто принудительного. Психотерапевтическое воздействие в острых состояниях как правило минимально и способствует и обслуживает лишь основной процесс «выкармливания».

Собственно психотерапевтическое воздействие больных анорексией возможно лишь по достижении ими устойчивого состояния ремиссии ( индекс массы тела около 18+ возможность самостоятельного контролирования процесса кормления не протяжении нескольких месяцев).

По достижении ремиссии для больных анорексией возможно скольжение симптома в сторону булимии и затем в сторону компульсивного переедания и затем в сторону ОКР и различных симптомов навязчивости. Это более адаптивное поведение, и его следует приветствовать, а не избегать.

Психотерапия анорексии возможна последовательно двумя этапами (1) поведенческая психотерапия – для научения выкармливания себя, снятия депрессивных и тревожных состояний -10-15-30 сессий со средней частотой 1 раз в неделю (2) аналитическая или глубинная терапия для выявления внутреннего конфликта 6-36 месяцев в частотой 1-5 раз в неделю в зависимости от состояния и истории болезни.

Больные анорексией часто отказываются от психотерапевтического воздействия, так как считают, что у них с психикой «все ОК», они всего лишь хотят немного похудеть.

При отсутствии «психического страдания» и мотивации на психотерапию, то есть когда на психотерапии настаивают родственники, психотерапевтическое воздействие будет невозможно и бессмысленно.

Для больных анорексией характерно выскальзывание из психотерапии, смена психотерапевтов, критика и терапевтов и психотерапевтического процесса, интенсивное сопротивление психотерапии. Обесценивание больных анорексией психотерапии не должно останавливать и смущать родственников.

В таких случаях настоятельно рекомендуется психотерапия ближайшего родственника. Анорексия чаще всего является не личным симптомом, и системным симптомом семьи. Это означает, что воздействие на семью ( и в итоге на больного) возможно не через самое слабое звено (больного) , а опосредованно –т.е. через ближайшее звено системы. Система, являясь динамичной, будет меняться через динамику каждого отдельного члена.

Наконец, надо понимать, что нервная анорексия имеет органические побочные вводные, но истинной причиной является психика больного, то есть нарушения психического развития. Поэтому всякие фармацевтические воздействия имеют временное и облегчающее воздействие, они часто необходимы, но не достаточны.

Выздоровевшие от анорексии впоследствии часто занимаются профессионально вопросами консультирования, коучинга и психотерапии связанных с вопросами еды, питания и тела, в их высказываниях можно уловить «следы анорексичного прошлого» ( я была мисс-бикини и тд). Среди следов "болезни" можно встретить привязанность к одному особому психотерапевтическому методу, который, как они считают, помог им. Они также продолжают обесценивать то, что не помогло им или что было для них слишком болезненно. Они могут высмеивать и критиковать других специалистов, другие методы, другие школы и другие парадигмы, создавая свою авторскую школу или уникальную методику. Такое "расщепление" - след мышления болезни. Здоровым психотерапевтическим мышлением остается принадлежность к парадигме, коллегиальному мышлению, использование супервизионной практики, постоянное обучение и возможность наличия личной индивидуальной точки зрения, то есть сочетание зрелого я и адекватного отношения с реальностью, честность к себе и к больному.

Надо понимать, что методов и способов лечения анорексии столько, сколько самих больных анорексией. Каждый путь из глубины леса проходит своими тропинками и прокладывается самостоятельно.

Наконец, как и во всякой другой болезни, не психотерапевт и не врач вылечивает больного. Больной излечивается сам, а психотерапевт, психоаналитик, психолог является опорной фигурой, спутником, проводником. Результат зависит как от самого больного, так от его усердия и запущенности болезни.

Анорексия- памятка родителям. Часть вторая.

Давайте разложим болезнь на составляющие и направления психотерапевтического воздействия:

Еда как боль, как тревога, как негативная реакция. Здесь важна история возникновения болезни: как кормили ребенка в детстве, что у него с пищеварением, есть ли реальные физиологические отклонения, способствующие непринятию еды. Психотерапевтическое воздействие будет направлено на разъяснение и укрепление позиций: осторожность и компетентность в вопросах еды и своего пищеварения это не отказ от еды.

Отдельно необходимо исследовать историю паттернов кормления: кормили насильно, шантажировали едой, заставляли доедать и тд. Такие паттерны последовательно восстанавливаются, если больной и родственники «ничего не помнят» в ходе реконструкции в процессе терапии. Работа с паттернами насильного кормления в прошлом требует отдельной работы психотерапевта. Выросший ребенок продолжает проецировать насилие на те ситуации, где его давно уже нет или где они отдаленно напоминают о бОльшем насилии. Например: родитель заставляет закончить уроки, ребенок рассматривает ситуацию как насилие. Анорексия часто проявляется как семейный симптом в системах, где насилие является основой взаимодействия, где правит авторитарный родитель. Тогда понятно, что лечить паттерны еды- можно, но практически бесполезно. Отказ от еды- часто демонстрация протеста перед родительской авторитарностью или, наоборот, попустительством.

Голод как удовольствие, как победа, как достижение. Об анорексии говорят как о болезни с особым геном, который позволяет ощущать эйфорию в состоянии голода. Я действительно встречала такие утверждения даже у тех, кто не болеет анорексией. Дофаминовая эйфория, как мы знаем , характера также и в состоянии мании, когда больной может вообще сутками ничего не есть и не испытывать голода. Я бы не рассматривала это как особенность конкретного человека и особый ген, который надо найти, и тогда все проблемы будут разрешены. Скорее, это еще одна загадка человеческого мозга, о котором мы все еще мало что знаем. Кроме того, по словам самих больных анорексией, они мучаются от собственного голода.

Здесь терапевтическим направлением будет разъяснять болезненность удовольствия от голода, учить есть по потребности организма, и если потребность не испытывается (она попросту либо вытеснена либо отрицается), или как говорят, ощущения от тела потеряны, тело разучилось чувствовать голод, то учить снова испытывать голод и другие собственные ощущения и реагировать на голод кормлением. Сначала по часам, потом по шкалам голода/насыщения.

Режим кормления остается основной и решающей направляющей в этой части терапии. Многие коучи и терапевты в области РПП по сути проделывают именно эту работу- обучают выросших детей правильно и регулярно питаться- ту работу, которую не смогла с ребенком проделать мать.

Остальное- не про еду.

Тело как враг, как урод. Работа с пространством. Дисморфофобия часто сопровождает анорексию.

Это дисморфофобическое расстройство в последнее время демонизируется, вводится в абсолют. Многие взрослые говорят, что они его испытывают. Фактически это пубертатное временное расстройство или фаза, через которую проходит каждый подросток, у которого быстро и видимо меняется тело. Конечно, скорость и легкость прохождения через фазу «гадкого утенка» будет зависеть у подростка от того, настолько он был ожидаем и любим своими родителями. Если ребенок уверен, что он прекрасен, и прекрасны его ножки, ручки, ушки, носик, как мы часто повторяем своим малышам, он проскользнем через подростковый дисморфофобизм незаметно для себя. Застревание в это фазе - это застревание в конфликтах пубертата. Они связаны с первым опытом отношении и разочарований. Выводить подростка из леса подростковой дисморфофобии надо методом разбора тех конфликтов , которые подросток не смог разрешить самостоятельно. Тело часто используется как прикрытие других страхов, прежде всего сексуальных, ведь отношения указывают нам в эту сторону.

Существуют подтвержденные сведения ( книга Татьяны Ребеко «Телесный опыт в структуре индивидуального знания»- книга для специалистов и трудна для усваивания), что у людей с расстройством пищевого поведения есть нарушения в пространственном мышлении, в ощущении как внутреннего пространства, так и внешних пространственных показателей. Они хуже ориентируются в пространстве, хуже складывают фигурки из кубиков и так далее. Но такие нарушения не следует принимать как аксиому или тупик. С пространством, внутренним и внешним, надо работать, в том числе в спорте, в танце, в любых физических упражнениях- не на износ, не на потерю калорий, а на осваивание пространства.

Особая история, когда взрослый человек, уже имевший опыт разных отношений, продолжает считать себя уродом или гадким утенком. Он как бы застрял в этой части в подростковом мышлении. Здесь можно поискать признаки ОКР- обсессивности, и скорее всего они будут найдены, а с обсессивностью, как с симптомом активного торможения психотерапия уже давно научилась успешно работать в разных модальностях.

Но чаще я встречаю идею «я уродина» как прикрывающую отдельный страх или конфликт. Конечно, это часто конфликт телесно-сексуального характера. Нередко такой симптом является чисто истерическим, то есть работающим на интенсификацию отношений с ближайшим партнером. Как видно, даже дисморфофобию не следует воспринимать как окончательный и отдельный и тем более абсолютный диагноз, нужно различать из чего она выросла, чем питается и на чем держится.

Дополнительно: болезнь как средство давления на родственников, как вторичная выгода.

Реальность-принять нельзя. Это самая сложная составная часть болезни. Именно она и приводит к драматичному концу, делающему анорексию одним из самых опасных расстройств. « У меня все нормально, я всего лишь хочу немного похудеть»- так это звучит в устах больного. Больной не принимает болезни, не согласен, что он не адекватно воспринимает себя и саму опасность летального исхода. Как известно, у анорексии довольно высокий уровень летального исхода, и смерть наступает, как правило, в результате истощения или от случайных инфекционных заболеваний, когда организм не в состоянии бороться с инфекцией.

Неспособность адекватно воспринимать реальность, то есть угрозу истощения и смерти, свое собственное состояние, является признаком пограничной организации личности. Если есть все вышеуказанные признаки болезни, но нет этого последнего, то больной анорексией имеет хорошие шансы «перерасти» болезнь или просто выскользнуть в какое-то ближайшее более адаптивное расстройство.

Если такое отсутствие критики наблюдают врачи, то в дело идут медицинские препараты, как правило нейролептического спектра. В дополнение к ним предлагаются антидепрессанты, в частности ингибиторы обратного захвата серотонина, которые помогают понизить уровень тревожности, улучшить сон и настроение.

Если наблюдается этот последний признак (отрицание реальности), если он превалирует и является доминантным, то анорексию могут диагностировать как часть шизофренического процесса, что очень грустно и совсем необязательно является правдой, отчасти потому, что шизофрению часто пере-диагностируют. Анорексия в запущенном состоянии действительно может вызывать изменение когнитивного процесса и уплощение аффекта. Поэтому крайне важно различать, насколько возможно добиться от пациента более адекватного восприятия реальности и возврату к прежнему богатству когнитивных функций, восстановление мозга.

На это работает длительная психотерапия (при условии ремиссии), прежде всего психоаналитическая, но специально предусмотренная для диагноза пограничное расстройство личности. Известен случай, описанный Отто Кернбергом в его книге «Тяжелые пограничные расстройства личности», когда больная была многажды диагностирована как шизофреник многими и разными психиатрами, но в течение длительной психоаналитической терапии ее диагноз был переформулирован как пограничное расстройство, а психоаналитическое лечение укрепило позиции больной в области реальности. Психотерапия была начата в условиях стационара с полного отказа от всякой фармацевтической поддержки ( 6 месяцев ежедневно в стационаре) и затем 3 года проводилась амбулаторно. Это говорится для понимания, насколько долго и тяжело, но все же лечится последний и самый опасный фактор, делающий анорексию собственно психиатрическим и опасным диагнозом.

Итак: анорексия не лечится только лишь исправлением пищевых паттернов, часто анорексия вообще не про еду и попадает в область съедобных расстройств по воле случая. Анорексия требует комплексного подхода даже в области фокуса и направления психотерапии, не считая контроля за физическим здоровьем тела больного. Методы и парадигмы психотерапии могут быть разные, их может быть несколько, как и терапевтов, но некоторые факторы исправимы только в случае длительной и глубинной, то есть аналитической психотерапии.

Наконец, анорексия не может получить разрешение только лишь от таблеток или в результате краткосрочной консультации или вмешательства. Она требует длительной и всеобъемлющей работы пациента.

Клинический психолог Куликова МГ.


46 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все